Ван кивнул Андрею, они рывком подняли бак и благополучно переправили его в кузов.
– …Потом, – продолжал Кэнси неторопливо, закуривая сигаретку, – он немного повоевал в Китае, по-моему, где-то на юге, на Кантонском направлении. Потом он командовал дивизией, высадившейся на Филиппинах, и был одним из организаторов знаменитого «марша смерти» пяти тысяч американских военнопленных – извините меня, Дональд… Потом его направили в Маньчжурию и назначили начальником Сахалянского укрепрайона, где он, между прочим, в целях сохранения секретности загнал в шахту и взорвал восемь тысяч китайских рабочих… извини меня, Ван… Потом он попал к русским в плен, и они, вместо того чтобы повесить его или, что то же самое, передать его Китаю, всего-навсего упрятали его на десяток лет в концлагерь…
Пока Кэнси все это рассказывал, Андрей успел слазить в кузов, помог там Дональду расставить баки, поднял и закрепил борт грузовика, снова спрыгнул на землю, угостил Дональда сигаретой, и теперь они втроем стояли перед Кэнси и слушали его. Дональд Купер, длинный, сутулый, в выцветшем комбинезоне, длинное лицо со складками возле рта, острый подбородок, поросший редкой седой щетиной; и Ван, широкий, приземистый, почти без шеи, в стареньком, аккуратно заштопанном ватнике, широкое бурое лицо, курносый носик, благожелательная улыбка, темные глаза в щелках припухших век; и Андрея вдруг пронизала острая радость при мысли, что все эти люди из разных стран и даже из разных времен собрались здесь вместе и делают одно, очень нужное дело, каждый на своем посту.
– …Теперь он уже старый человек, – закончил Кэнси. – И он утверждает, что самые лучшие женщины, каких он когда-либо знал, – это русские женщины. Эмигрантки в Харбине.
Он замолчал, уронил окурок и старательно растер его подошвой блестящего штиблета.
Андрей сказал:
– Какая же она русская? Сельма, да еще Нагель.
– Да, она шведка, – сказал Кэнси. – Но все равно. Это был рассказ по ассоциации.
– Ладно, поехали, – сказал Дональд и полез в кабину.
– Слушай, Кэнси, – сказал Андрей, берясь за дверцу. – А кем ты был раньше?
– Контролером на литейном заводе, а до того – министром коммунального…
– Да нет, не здесь, а там…
– А-а, там? Там я был литсотрудником в издательстве «Хаякава».
Дональд завел двигатель, и старенький грузовик затрясся и залязгал, испуская густые клубы синего дыма.
– У вас правый подфарник не горит! – крикнул Кэнси.
Комментарии к книге «Град обреченный», Братья Стругацкие
Всего 0 комментариев