Через неделю после пропажи мальчика бульдозерист, планировавший площадку под дебаркадер, разравнивая кучу песка в дальнем его конце, сделал страшную находку — под кучей песка обнаружил труп Саши. Нож бульдозера задел ногу ребенка и разорвал кожу и мышцы.
Для судебно-медицинского вскрытия трупа из Белого Яра приехал главный врач районной больницы, который уже несколько лет привлекался в качестве эксперта, то есть был далеко не новичком. Он исследовал труп и нашел у мальчика тяжелую черепно-мозговую травму — рану в правой теменной области размером 2,5х1 см, глубиной до 1 см с не кровоподтечными краями, кровоизлияния под оболочки и в вещество головного мозга (ушиб мозга) — цитируется по протоколу вскрытия. Травма была причинена ударом какого-то тупого предмета. Врач уехал в райцентр для оформления судебно-медицинского заключения.
Документ еще не поступил в районную прокуратуру, а из Катайги уже пошли жалобы от отца мальчика. В них выражалось недоверие выводам врача-эксперта (а они еще не были готовы) и давалась весьма нелестная характеристика его человеческих качеств. Жалобы были адресованы во многие инстанции, вплоть до московских, поэтому спустя некоторое время дело было передано в областную прокуратуру.
В Катайгу выехал опытнейший следователь А. Бушманов (ныне, к сожалению, покойный). Он проделал большую работу и пришел к выводу о необходимости эксгумации трупа.
В начале января 1972 г. начальник Бюро судмедэкспертизы М.В. Григорьев направил в Катайгу заведующего танатологическим отделом Георгия К. и вашего покорного слугу. Первого, так сказать, по должности, а меня как проявившего интерес к почти незнакомому виду деятельности эксперта.
Комментарии к книге «Записки судебно-медицинского эксперта», Юрий Николаевич Бунин
Всего 0 комментариев