Я попросил, и тетка вскинула глаза на близнецов. И оба они, будто кто-то дернул их за невидимые ниточки, тоже вскинулись и глянули на тетку совершенно такими же глазами, как казак на фотографии, — чего-то от нее потребовали.
— Не надо, Даша! — не глядя на тетку, наверно, жалея ее, произнес папа.
Она метнула на него один только взгляд.
— Нет! Надо! — жестко сказала тетка и выпустила изо рта огромный клуб дыма, окуталась им.
А когда дым рассеялся, перед нами сидела совсем другая тетя Даша.
Она немножко откинулась на стуле, провела рукой по седеющим пышным волосам. Глаза ее смотрели в окно, на меркнущий закат. В них уже теплилась улыбка. И чем больше она расцветала — странная, отрешенная, — тем моложе становилось лицо тети Даши. Я не видел больше ни морщинок у глаз, ни угловатых складок, идущих от носа к уголкам губ.
— Он привез нам — бабушке, дедушке и мне — письмо от Коли. С фронта.
Стоило тетке произнести эти обыденные слова, как начало совершаться чудо.
Казак в черной косматой бурке, в кубанке с малиновым верхом подошел к дверям квартиры дедушки и бабушки. Я отчетливо слышал, как в такт его шагам позвякивали шпоры о каменные ступени. Не спеша и не волнуясь — с чего бы ему волноваться? — он нажал кнопку звонка. Я тысячу раз нажимал эту кнопку и слушал, как звонит за дверью звонок. Но тогда, наверно, звонок звонил совсем иначе. Он не мог тогда звонить обычно. Он слишком много означал, тот звонок.
И тетя Даша, высокая, тоненькая, с такими же, как вот сию минуту, легкими завитками на лбу, с такими же улыбающимися глазами, щелкнула задвижкой и настежь открыла дверь.
И началось то, что тетка насмешливо назвала «лихой кавалерийской атакой». Дядя Петя вошел в переднюю, не сводя с тети Даши светлых, совсем прозрачных, чего-то властно требующих от нее глаз. Она не могла от них оторваться и отступала, отступала перед «превосходящими силами противника».
Потом он сидел в их маленькой комнатке, всю ее загородив своей буркой.
— Как же он мог снять бурку?! — смеялся, вспоминая, голос тети Даши. — Ведь он был такой пижон!
— Но-но, мать! — с угрозой дружно отозвались близнецы.
— Пижон, что уж там! Правда, Коля? — ликовала тетя Даша. — Оба вы в него пошли — тоже пижоны.
Она любовалась ими, как, конечно, любовалась тогда казаком в бурке.
— И еще он был нахал. Ох, какой он был нахал!
Еще бы не нахал. Ведь в передней, прощаясь, он приказал тете Даше:
Комментарии к книге ««Бешеная тетка»», Мария Петровна Красавицкая
Всего 0 комментариев