Беатриче с трудом подавила зевок. Свет бестеневой лампы падал на операционный стол. Было видно, как дрожали руки студентки-практикантки, стоящей напротив: тальк в ее перчатках слипся от пота в комочки, сквозь слой латекса проступили тонкие белые полоски. Мартина Бретшнаидер накладывала на рану свой первый в жизни шов. Это продолжалось уже несколько минут.
Беатриче наблюдала за действиями практикантки. Та отчаянно пыталась справиться с изогнутой иглой: вытягивала нить, одновременно поддевая пинцетом края раны, словно прошивала парусину, а не тонкую, как пергамент, кожу девяностопятилетней старушки. Только бы обошлось без разрывов. Конечно, бикини ей не надевать, но совершенно необязательно доставлять пожилой женщине новые страдания.
– Иглу нужно вводить под меньшим углом, – сказала Беатриче, которой надоело просто стоять и смотреть, и стала направлять руку девушки. Ей было легче взять пинцет и иглодержатель у Мартины и самой закончить операцию, но она мужественно преодолела соблазн. Когда-то она тоже (как давно это было!) накладывала свой первый шов пациентке, испытывая терпение опытных хирургов.
– Смотри, Мартина, если держать иглу вот так, она входит в кожу, как нож в масло.
Практикантка подняла глаза, полные отчаяния и немой мольбы. Толстые стекла очков запотели изнутри. Неужели она плачет?
– Нет, Мартина, – твердо сказала Беатриче, покачав головой. Она не собиралась из жалости или по каким-то другим причинам отменять сейчас это неприятное задание – иначе Мартина будет навсегда потеряна для хирургии. – Ты начала сшивать рану – тебе и заканчивать.
Кто-то из анестезиологов закашлялся, и Беатриче посмотрела в их сторону:
– Что-то случилось?
Из-за зеленой занавески показалось лицо Стефана. В его глазах стоял немой вопрос. «Увы, я тут ни при чем», – подумала Беатриче. Но вообще-то ей и самой больше всего сейчас хотелось, чтобы по связи объявили: «Непредвиденная авария. Просьба немедленно освободить операционную».
Мартина все еще мучилась со швом. Операционная сестра нетерпеливо поглядывала на часы. Стефан поинтересовался у медсестры из анестезиологии, нельзя ли перенести заказ в китайском ресторане с восьми вечера на двенадцать – на случай, если они задержатся дольше обычного. Беатриче с трудом подавила усмешку. Хорошо, что Мартина не видит выражения ее лица под маской.
Комментарии к книге «Сердце Фатимы», Франциска Вульф
Всего 0 комментариев