Собственноручно надставленное пальто прикрывало ноги почти до щиколоток, нос прятался в воротник; кроме того, дополнительные пуговицы, тоже пришитые им самим, позволяли плотно застегнуться, и он был укутан, словно китайская аристократка, с той разницей, что внизу полы расходились и не мешали при ходьбе. В этом вытертом до блеска черном пальто Паскаль Бенен вполне оправдывал свое прозвище Дымоход, из года в год передававшееся детьми в начальной школе. Того же цвета, что и пальто, шляпа с чуть примятой тульей, довершая сходство, окончательно делала учителя смешным.
Как он ни укутался, а все же продрог, пока добрался до дома, потому что на обратном пути ветер еще усилился. Телеграфные провода гудели на высокой ноте, словно где-то выла сирена.
Печка в его комнате не погасла. Учитель с удовольствием взглянул на огонь за слюдяным окошком очага, забыв о том, сколько раз выходил из себя при виде печного отростка из кровельного железа, загибавшегося к потолку, притянутого к нему цепями и в конце концов уходившего в его отверстие. Паскалю Бенену приходилось сносить множество обид, но чего он не мог простить своим ученикам — это мерзкого прозвища, которым они его наградили. В комнате было тепло, он расстегнул пальто, и потяжелевшая пола с оттопыренным карманом напомнила ему о находке.
— Ага! — сказал учитель (не последним из его чудачеств была привычка в одиночестве размышлять вслух).
— Такой камень ученые называют «жеода»… Посмотрим-ка на него поближе.
Он положил каменный шар на ночной столик, стоявший так близко к печке, что мраморная его доска нагрелась, и камень снова скрипнул — на треск это было совсем непохоже.
От испуга или удивления учитель отпрянул от столика, но потом собрался (как говорится) с духом и достал свой швейцарский нож. Такие ножи с крестиком на рукоятке, хотя они часто оказываются подделками, все же достаточно крепкие, и нож Паскаля Бенена с честью выдержал испытание. Сломайся он, и его хозяин, возможно, остался бы цел и невредим, но где-то было записано, кем-то, наверное, было решено, что этому человеку суждено погибнуть. Так вот, Паскаль Бенен вставил самое большое лезвие в трещину камня, нажал и расколол жеоду на две части.
Комментарии к книге «Щебенки», Андре Пьейр де Мандьярг
Всего 0 комментариев