…Какой-то Чепиков… застрелил жену и любовника… Из трофейного парабеллума. Во дворе, над Росью… В то время, как он, Коваль, отважился на новую жизнь, которую так нелегко начинать в его годы…
Ружена легонько оттолкнула его.
— Правда? — Она еще не до конца верила в то, что сказал Коваль.
— Служебная необходимость, милая… — Он не привык быть в роли виноватого и нахмурился.
«Служебная необходимость». Она уже слышала эти слова. Однажды его вызвали прямо из театра… Тогда он тоже сказал: «Служебная необходимость», — и она поняла. Но теперь? Когда они наконец собрались, можно сказать, в свадебное путешествие…
Дмитрий Иванович уже видел на фотографиях убитых — худенькую молодую жену Чепикова и плотника Лагуту. Сам Чепиков — пожилой, морщинистый человек — сидел понурый. Коваль не верил фотографиям. Они не передают ни цвета глаз, ни настроения, ни характера. Фотография запечатляет лишь мгновение, и оно не может по-настоящему характеризовать личность.
Обнимая Ружену, Дмитрий Иванович чувствовал, что должен безотлагательно увидеть этого Чепикова, услышать его голос. Какое безумство толкнуло человека на такое преступление?!
— Разве, кроме тебя, некого послать?
Это голос Ружены. Он дошел до сознания Дмитрия Ивановича словно из другого мира.
Через неделю Управление уголовного розыска должны слушать на коллегии министерства, и поэтому Непийводу беспокоит отсутствие доказательств по делу Чепикова…
— Может, и было. Начальству виднее.
— Ты еще шутишь! — Голос Ружены задрожал. На глазах появились слезы.
— Приказы не обсуждают.
Она с надеждой посмотрела на Дмитрия Ивановича, но на его лице не было и намека на шутку. Расстроенная, подошла к столу, схватила новенький цветастый купальник.
— Всего недели на две, не больше, — оправдывался Коваль. — Давай подождем, — попросил он как можно мягче.
— Я уже и отпускные получила, — буркнула Ружена, бессильно опускаясь на диван. — Думала, впервые за последние годы отдохну летом…
Коваль поймал себя на горькой мысли: «Что же это за жизнь будет? Она — в экспедициях, у меня — командировки, розыски. Снова одиночество, только «одиночество вдвоем». Еще тяжелее, чем раньше».
Заметив в руках купальник, Ружена отложила его в сторону и решительно сказала:
— Я поеду в санаторий!
Комментарии к книге «Чужое оружие», Владимир Леонидович Кашин
Всего 0 комментариев